Let’s Do It A Dada!
Дадаизм или дада (dadaismus, dada) – это литературно-художественное движение, возникшее в 1916 году как протест против Первой мировой войны. Оно выступало против националистической пропаганды, господствовавшей политики, милитаризма и принятых канонов искусства. Колыбелью дадаизма был знаменитый клуб Cabaret Voltaire, открытый в 1916 году в Цюрихе. Основателями дада считаются поэты Хуго Балль (Hugo Ball), Рихард Хюльзенбек (Richard Huelsenbeck) и Тристан Тцара (Tristan Tzara), а также художники Ханс Арп (Hans Arp), Макс Эрнст (Max Ernst) и Марсель Янко (Marcel Janco).
Во французском языке dada – это слово, которое используют дети для обозначения деревянной лошадки. Существует история о том, что в поисках звучного псевдонима для одной из танцовщиц в Cabaret Voltaire Хуго Балль открыл немецко-французский словарь. Когда он, выбирая слово, водил пальцем по страницам, за ним наблюдал Рихард Хюльзенбек. Увидев короткое и звучное слово “дада”, Хюльзенбек предложил его для обозначения художественного движения.
В дадаизме (наряду с футуризмом и сюрреализмом) лежат концептуальные корни индастриала. Российский музыкант и журналист Дмитрий Толмацкий отмечает:
Схожесть дадаизма с индустриальной культурой менее двусмысленна [чем параллели с футуризмом]. Ярость дадаистов была инспирирована Первой Мировой Войной, как сильнейшим проявлением общественной банальности. Их реакция имела много общего с индустриальным искусством – это была попытка найти эстетику там, где большинство находит только злость. Для дадаистов это означало примитивистскую абстрактную живопись и перформансы в Cabaret Voltaire в Цюрихе, которые включали в себя бессловесную звуковую поэзию.
Словарь искусствоведческих терминов Хартманна говорит о двух сторонах дадаистического течения:
Одни дадаисты призывали вернуться к неиспорченному детскому мировосприятию. Это перекликается с фразой, сказанной Бликсой Баргельдом в одном из интервью: “Играющие дети часто ломают вещи, но вы бы не назвали их нигилистами”.
Другие же пытались взбудоражить и шокировать зрителей, создавая абсурдные и изначально не имеющие никакой художественной ценности коллажи. Это, в свою очередь, напрямую перекликается с движением Гениальных Дилетантов, одним из создателей которого был Баргельд.
Являясь частью индустриального движения, Einstürzende Neubauten всегда подчеркивали свою связь с традициями дадаизма. Прежде всего, лидер группы Бликса Баргельд взял свой псевдоним в честь члена кёльнской дадаистической группы Йоханнеса Теодора Бааргельда (Johannes Theodor Baargeld).
Как и многие другие индустриальные группы, EN переносили приемы дадаизма на свою музыку и выступления, разрушая установленные порядки. “Два года назад только рабочие делали то, что мы делаем сейчас, – грохот металла. Я расширил музыку настолько, что не осталось ничего, что не было бы музыкой. А если все становится музыкой, то музыки больше нет. Это уничтожение самой возможности музыки”. – говорит Бликса в 1983 году.
Спустя почти тридцать лет после появления группы Бликса снова отдает дань уважения дадаизму в песне Let’s Do It A Dada. Рассмотрим детально, на что же ссылается Баргельд в тексте песни.
Ba-ummpff!
Это слово открывает песню и заканчивает знаменитое стихотворение Хуго Балля Karawane, состоящие из искаженных слов и звукоподражаний. С этим стихотворением Балль стал одним из основоположников звуковой поэзии, развившейся позже в конкретную поэзию.
Bei Herzfeldes hab ich mal gefrühstückt
Однажды я завтракал у Херцфельдов
Среди членов берлинской дадаистической группы были два брата: Виланд Херцфельде (Wieland Herzfelde) и Хельмут Херцфельд (Helmut Herzfeld), более известный под псевдонимом Джон Хартфилд (John Heartfield). Братья основали издательство Malik, в котором печатались все важнейшие публикации берлинских дадаистов. В частности, там были изданы все ранние графические произведения Жоржа Гросса, о котором ниже. За время своего существования издательство Malik сменило несколько берлинских адресов. В 1923 – 1926 годах оно располагалось в доме номер 38 на Кётенерштрассе (Köthenerstr. 38), в котором в 60-х годах была открыта студия звукозаписи Hansa. По любопытному совпадению именно там EN работали над несколькими своими альбомами (Halber Mensch, Fünf Auf Der Nach Oben Offenen Richterskala, Haus Der Lüge и Tabula Rasa).
in Steglitz oder Wilmersdorf
в Штеглице или Вильмерсдорфе
Штеглиц и Вильмерсдорф – районы Берлина. В этих районах время от времени проходили встречи берлинских дадаистов.
mit Wieland hab ich mich gestritten
и посорился с Виландом
mit Wieland, nicht mit John
с Виландом, а не с Джоном
Джон Хартфилд – один из наиболее известных художников-дадаистов, прославившийся своей активной борьбой с гитлеровским режимом. Настоящее имя Хартфилда – Хельмут Херцфельд. Художник начал использовать псевдоним в 1916, выражая через отказ от немецкого имени протест против национализма, царившего в Германии. Не совсем ясно, почему в этих строфах Бликса противопоставляет Хартфилда его брату Виланду Херцфельде, ведь известно, что братья тесно сотрудничали всю жизнь, будучи единомышленниками как в искусстве, так и в политике. Возможно, Бликса желает подчеркнуть, что Джон ему ближе, потому что он был художником, в то время как Виланд был занят организаторской деятельностью. Кроме того, Баргельд, как и Хартфилд, известен под псевдонимом.
Ich reichte ihm die Schere
Я подал ему ножницы
Ich kochte ihm den Leim
Я приготовил ему клей
Наиболее распространенной формой творчества дадаистов был коллаж – технический приём в изобразительном искусстве, заключающийся в наклеивании на подложку предметов и материалов, отличающихся от основы по цвету и фактуре. Разумеется, клей и ножницы являются необходимыми инструментами для создания коллажей.
In keinem Diktionär
Ни в одном словаре
hat es den Eintrag je gegeben
никогда не было этой статьи
nur du und ich my Darling
только ты и я, моя дорогая
wir wissen, was es wirklich heißt
мы знаем, что это слово на самом деле значит
Let’s do it, let’s do it, let’s do it a Dada!
Давай сделаем это, давай сделаем это, давай сделаем это а-ля дада!
В дадаистическом манифесте 1916 года Хуго Балль говорит:
Слово “дада” взято из словаря. Все ужасно просто. По-французски оно означает детскую игрушку — лошадку на палочке. По-немецки — адьё, пожалуйста, оставь меня в покое, до свидания, другим разом [встретимся в другой раз]! По-румынски — да, в самом деле, вы правы, это так, конечно, действительно, договорились. И так далее.
Такой интерпретации придерживается и Тристан Тцара в манифесте 1918 года. А Рихард Хюльзенбек утверждает:
Слово “дада” было найдено в словаре, и оно ничего не значит. Это значимое Ничто, в котором ничего не обозначает чего-либо.
В истории слова “дада”, и в особенности в словах Хюльзенбека, можно увидеть параллели с историей мэнша – лого EN. Официальная версия гласит, что это изображение – это тольтекский наскальный рисунок, который был найден Бликсой в некой книге, а о его смысле Баргельд говорит следующее:
Вопрос о его значении явлется излишним, поскольку больше нет тольтеков, которые могли бы нам рассказать об этом. Я просто хотел использовать знак, который прежде всего ничего не обозначает, который можно наполнить значением.
Любопытно, что в прессе время от времени высказывается мнение, что Бликса не нашел этот символ, а придумал его сам.
Ich spielte Schach mit Lenin
Я играл в шахматы с Лениным
Zürich, Spiegelgasse
Цюрих, Шпигельгассе
В Цюрихе по адресу Шпигельгассе, 1 находился знаменитый клуб Кабаре Вольтер (Cabaret Voltaire), место встреч иммигрировавших в Швейцарию во время Первой мировой войны художников и поэтов, колыбель дадаизма. По соседству, в доме номер 14 жил Ленин. Владимир Ильич был частым гостем в Кабаре, помогал дадаистам издавать манифесты, играл в шахматы с Тристаном Тцара и даже сам выступал на сцене клуба.
Ich kannte Jolifanto höchstpersönlich
Я лично знал Йолифанто
Еще одна отсылка к стихотворению Karawane.
hab mit dem Urtext selbst einmal gebadet
я даже однажды купался с черновиком
Согласно интерпретации Романа Пашкевича речь идет о черновой версии вышеупомянутого стихотворения. Можно также отметить, что само слово Urtext вызывает ассоциации со стихотворением Курта Швиттерса Ursonate.
Ich spielte mit Anna
Я играл с Анной
Анна Блюме – лирическая героиня стихотворения представителя ганноверской дадаистической группы Курта Швиттерса (Kurt Schwitters) An Anna Blume.
Ich spielte mit Hannah
Я играл с Ханной
Ханна Хёх (Hannah Höch) – художница, активная участница берлинского движения дадаистов, стоявшая у истоков техники фотомонтажа.
Ich weiß wo der Kirchturm steht
Я знаю, где стоит колокольня
В стихотворении Швиттерса An Anna Blume есть такие строки: “Люди говорят, что ты была. // Пусть говорят, они не знают, как стоит колокольня”.
Ich reichte ihr das Küchenmesser
Я подал ей кухонный нож
Ich kochte ihr den Leim
Я приготовил ей клей
Один из наиболее знаменитых коллажей Ханны Хёх называется Schnitt mit dem Küchenmesser Dada durch die letzte Weimahrer Bierbauchkulturepoche Deutschlands (Разрез кухонным ножом дадаизма сквозь последнюю ваймарскую эпоху культуры пивных животов Германии).
Далее в тексте следует фонетическое стихотворение Hawonnnti, написанное Бликсой в традициях дадаистической и конкретной поэзии и исполненное Эндрю Унру. Стихотворение также доступно отдельным треком на альбоме Musterhaus # 7: Stimmen Reste. Интересная деталь: чтобы зачитывать Hawonnnti во время концертов Унру облачался в белый колпак и белую накидку, как на знаменитом фото Хуго Балля.
В следующей строфе перечислены прозвища некоторых дадаистов:
Hülsendada – Рихард Хюльзенбек, так его называл Курт Швиттерс.
Propagandada – Жорж Гросс.
Monteurdada – Джон Хартфилд.
Zentrodada – Йоханнес Теодор Бааргельд.
Das Oberdada – Йоханнес Баадер (Johannes Baader), один из предводителей берлинской дадаистической группы.
Ein großes Ja, ein kleines Nein
Большое “да”, маленькое “нет”
Эта часть песни посвящена Жоржу Гроссу (George Grosz), берлинскому художнику-карикатуристу, участнику движения дадаистов. В 1946 году была опубликована его автобиография A Little Yes and a Big No (Маленькое “да” и большое “нет”).
Ich trank ‘ne Menge
Я много выпил
trank mit George
я пил с Жоржем
war trotzdem nicht zur Stelle
но все же не оказался в нужном месте
an der Kellertreppe
на лестнице в подвал
morgens am Savignyplatz
утром на площади Савиньи
Ранним утром 6 июля 1959 года Жорж Гросс вернулся после пирушки в свой дом на площади Савиньи. Друзья довели художника до дома, так как он не очень уверенно держался на ногах. Попрощавшись с друзьями перед входом, Гросс зашел не в ту дверь и упал с лестницы, ведущей в подвал. Когда его нашли, он был еще жив, однако помочь Гроссу уже не смогли (Hans Hess: George Grosz. Verlag der Kunst, Dresden 1982).
Ich half Kurt beim Bauen seiner Häuser
Я помогал Курту строить его дома
No. 1, 2 und 3
номер 1, 2 и 3
Ich reichte ihm die Säge
Я подал ему пилу
Ich kochte ihm den Leim
Я приготовил ему клей
Курт Швиттерс использовал понятие Merz для обозначения своей техники сбора различных материалов и создания из них коллажей, скульптур или текстов. Главным делом своей жизни Швиттерс считал Merzbau – сформированные в виде гротов и ниш инсталляции из дерева, гипса и разных подручных материалов. Их было создано три: первую Швиттерс построил в своем доме в Ганновере, две последующие – в эмиграции, в Англии и Норвегии.
Aaah! Signore Russolo!
Ааа! Синьор Руссоло!
Луиджи Руссоло (Luigi Russolo) – итальянский футурист, композитор, автор манифеста Искусство шумов (L’arte dei Rumori) и изобретатель “шумовых машин” (Intonarumori). В музыкальных экпериментах Руссоло лежат корни т.н. конкретной музыки, а следовательно индастриала и эмбиента. Интересно отметить, что отсылка к Руссоло есть также в клипе Blume, декорации которого повторяют знаменитое фото с изображением интонарумори.
And Signore Marinetti!
И синьор Маринетти!
Back from Abyssinia?
Вернулись из Абиссинии?
Филиппо Томмазо Маринетти (Filippo Tommaso Marinetti) – итальянский футурист, автор Манифеста футуризма (Manifesto del futurismo). Был сторонником фашизма, пропагандировал милитаризм, участвовал в качестве добровольца в нескольких войнах, в том числе в войне в Эфиопии (Абиссинии) в 1936 году.